КЕЙСЫ И ПРАКТИКИ
Реальные истории провалов и уроков. Потому что на чужих ошибках учиться дешевле.
LTCM: когда гении потеряли всё
В 1994 году два нобелевских лауреата, Мертон и Скоулз, основали хедж-фонд. Модели были безупречны. Плечо 25:1. Журнал Fortune называл их «самыми умными людьми в комнате». В 1998-м Россия объявила дефолт, корреляции в кризис разлетелись в стороны, которых в учебнике не было, и фонд потерял 90% капитала. ФРС собрала консорциум банков для спасения: крах LTCM мог потянуть за собой всю финансовую систему. Нобелевские премии остались. 4,6 миллиарда долларов нет.
Barings Bank: один трейдер, один банк, ноль контроля
Ник Лисон торговал деривативами в Сингапуре. Он же сам контролировал бэк-офис. Удобно. Четыре года он прятал убытки на счёте 88888, пока дыра не выросла до суммы, превышающей капитал всего банка. 233 года истории. Клиент королевской семьи. Barings перестал существовать за неделю. Лисон получил шесть с половиной лет тюрьмы и написал книгу. Разделение обязанностей (back office отдельно от трейдинга) с тех пор называют не бюрократией, а выживанием.
JPMorgan «Лондонский кит»
Бруно Иксиль накопил позиции в кредитных деривативах настолько большие, что один человек двигал рынок. Когда Bloomberg написал про «Лондонского кита», внутри JPMorgan сначала отрицали проблему. Потом менеджмент поменял модель VaR задним числом, чтобы позиции формально не пробивали лимиты. Изящно. Когда позиции пошли против - $6,2 миллиарда убытков. JPMorgan был лучшим банком с лучшим риск-менеджментом. Или так все считали до 2012 года.